Десятки публикаций, огласка, свидетели, суды, показания. Четыре года назад, в мае 2019 года в Алматы при загадочных обстоятельствах умерла шестилетняя Лиза Пылаева. Тело девочки обнаружили во дворе одного из частных домов Медеуского района. Несмотря на то, что дело было возбуждено по статье «Убийство», его так и не раскрыли, а все детали расследования тщательно замалчиваются от общественности. Журналисты Press.kz решили поинтересоваться у Генеральной прокуратуры Казахстана, как продвигается расследование, не закрыли ли его за сроком давности, почему по делу привлекали третьих лиц и где хоть какие-то следственные действия. Ответ оказался вполне предсказуемым.
Что же произошло четыре года назад. Судить о произошедшем сегодня можно лишь по публикациям четырехлетней давности. Тело ребенка нашел садовник в доме ее матери. Рядом находилась упавшая статуя. По рассказам свидетелей, на теле девочки были глубокие раны. Позже независимый судмедэксперт Эдуард Метелев сделает заключение о том, что раны появились в результате укусов животного, предположительно, собаки, а сама девочка погибла в результате падения со статуи. Однако в июне 2021 года за его показания против эксперта заводится уголовное дело по статье «Лжесвидетельствование», за что его отправят в СИЗО по уголовной статье. При этом само дело до сих пор расследуется по статье «убийство», и за четыре года его никто не переквалифицировал. При этом Метелев в своих показаниях заявил, что выводы первичной судмедэкспертизы по делу о гибели Лизы являются неполными и необоснованными, так как не были выявлены все имеющиеся у ребенка телесные повреждения. Однако следствие посчитало, что специалист является «свидетелем» по данному делу, и что в этом качестве он дал заведомо ложные показания. Что интересно, спустя год, в феврале 2022 года, Метелева все-таки оправдали, однако были ли приобщены к делу результаты его экспертизы, раз суд установил, что его вины в даче показаний не было, до сих пор неизвестно, так как в МВД РК (куда переслали запрос редакции из Генпрокуратуры) сослались на тайну следствия.
В соответствии с законодательством Казахстана, данные досудебного расследования не подлежат разглашению и могут быть преданы гласности только с разрешения прокурора в том объеме, в каком им будет признано это возможным, если это не связано с нарушением прав законных интересов других лиц (ст.201 УПК РК), — говорится в ответе на официальный запрос редакции.
Также в редакции решили выяснить, почему одних свидетелей по делу привлекают по статье за разглашение деталей уголовного расследования, а других — нет. Например, один из свидетелей по делу Андрей Шмаков (муж Ольги Шмаковой, которая является сестрой Марины Рыжаковой — матери шестилетней Лизы) был переквалифицирован из свидетелей в подозреваемые и сейчас проходит процедуру допросов как раз по статье «за препятствование следствию». Хотя ряд медийных лиц и блогеров, которые представляли другую сторону, в частности, отец погибшей девочки Александр Пылаев, размещали в открытом доступе информацию по делу и в отношении них ни одной проверки проведено не было. На это в МВД РК ответили однозначно — никто не вправе разглашать конфиденциальные данные «без согласия субъекта или его законного представителя».
Впрочем, что это означает, мы так и не поняли. Однако то, что никто из публичных лиц, занимавшихся освещением дела, кроме Шмакова, не оказался на допросе, это факт. При этом из публикаций отца девочки Александра Пылаева редакции известно, что по его заявлениям были возбуждены еще несколько дел — в отношении Дениса Кривошеева (блогер, который освещал процесс) и Андрея Шмакова (свидетель по делу и муж Ольги Шмаковой). В то же время, по его информации, заявление о совершении уголовных правонарушений, сделанные Ольгой Шмаковой (жена Андрея Шмакова), не рассматриваются надлежащим образом, о чем в настоящее время Департаментом по правовой статистике по Алматы направлены поручения в УСБ при ДП и прокуратуру города о привлечении виновных лиц к ответственности. Юристы, представляющие интересы Ольги Шмаковой, при этом утверждают, что дело не рассматривается должным образом. Однако ни подтвердить, ни опровергнуть эти сведения в госоргане не смогли.
Вывод. Спустя четыре года запутанной истории был отправлен в СИЗО и позже оправдан судмедэксперт, который в суде объяснял, что дело было заведено по неправильной статье и это был несчастный случай, а не убийство. Свидетель Андрей Шмаков из свидетелей с правом на защиту перешел в разряд подозреваемых, а СМИ и общественность до сих пор не могут получить результатов расследования, а также обычного объяснения, почему дело затянулось на четыре года.